Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии к новостям.
Эндрю Скотт (Andrew Scott)
Интервью Эндрю Скотта «Hot Press»

Звезда «Мальчишника» и прославленный плохиш в телехите «Шерлок», актер Эндрю Скотт рассказывает Рою Макдермотту об игре «плохого парня» и объективных причинах его вновь обретенной славы. Также он рассказывает о своем камин-ауте и оценивает недавние ирландские общественные дебаты о гомофобии.

Зная его исполнение одного из самых непредсказуемых, дьявольских и по-садистски  вредных злодеев, появлявшихся когда-либо на малых экранах, вы были бы прощены, если бы слегка побаивались актера Эндрю Скотта. До того момента, когда он откроет свой рот. Веселый, болтливый, изредка хрипловато смеющийся 37-летний мужчина обладает тем же острым как бритва юмором, что и Мориарти, но, к счастью, смягчает его неудержимым ощущением теплоты и доброй шутки.

Озорное чувство юмора Скотта, вернувшегося в Дублин из своего второго дома в Лондоне для промоушена новой комедии «Мальчишник», сразу бросается в глаза, как только мы обнаруживаем общего знакомого –  нашего недавнего респондента и его коллегу по «The Stag», Хью O’Конора. Общеизвестно, что один из самых приятных мужчин в киноиндустрии, O’Конор был однокашником Скотта, когда стал ребенком-звездой и получил роли в «Агнце» и «Моей левой ноге».

«Он учился двумя годами раньше в моей школе», добавляет Скотт, прежде чем расплыться в дьявольской усмешке. «Он ходил по коридорам, расталкивая ребят на своем пути! Он кружил по школе как рэппер – рэппер из Рэнлага».

С шиком. Я могу представить себе крутого маленького Хью О’Конора. «С шиком и фиксами! Не мог понять, что он говорит».
Но пока MC O’Конор, гхм, терроризировал коридоры с его новоприобретенной славой, юный Скотт был втянут в лицедейство по другой, более простой причине: верите или нет, но «Мистер Секс» был скромником.

«Когда я был ребенком, я был очень стеснительным», говорит Скотт, улыбаясь моему удивлению. «Сейчас уже не так сильно, потому что я привык. Ты думаешь: «Тут нет ничего страшного».  Но есть кое-какие вещи, которые дети чувствуют инстинктивно – что они хотят и чего не хотят делать. Я преподавал драму в «IdeasTap», и когда я учил детей, они были очень, очень зажатыми. Просто встать и показать небольшую импровизацию или стихотворение перед двадцатью людьми ужасно, когда ты ребенок. Но потом они расцветут. Я помню, как ходил в класс драмы, трясся перед выходом - и был буквально взбудоражен, когда все заканчивалось. Каждая неделя начиналась с мысли: «Я не хочу идти! Я не хочу идти!» А заканчивалась: «Это здорово!» И это продолжалось годами».

Эти годы, начиная с ранних занятий в драматическом кружке, закончились, позволив Скотту выкроить впечатляющий карьерный путь. Забросив свое драматическое образование в Тринити-колледже ради работы в театре Эбби, он на долгое время сфокусировался на театре. Он играл с Джуллианой Мур и Билом Найи на Бродвее, исполнил ведущую роль в награжденной премией «Оливье» постановке «Влечение» (Cock) вместе с Беном Уишоу и Кэтрин Дженкинс, и получил ИФТА за роль в награжденной Пулитцеровской премией пьесе «Долгий день уходит в ночь» Юджина  O’Нила. Хотя он рисковал в теле- и киноработах, его роли были интересными и разнообразными, и, главное для Скотта в то время – не бросались в глаза.

Он сыграл небольшие роли в «Братьях по оружию», «Спасти рядового Райана», «Ленноне без прикрас», в котором исполнил незабываемого Пола Маккартни с Экклестоном в роли Джона Леннона. Были еще и «Час», и «Джон Адамс» с Полом Джиамати и Лорой Линни.
Но именно его исполнение Мориарти в невероятно популярном сериале «Шерлок» ввергло Скотта в пучину всеобщего внимания.

Никто не ожидал, что появившись в 2010 году в эпизоде драмы Стивена Моффата и Марка Гэйтиса, красивый, с мягким дублинским говорком мальчик превратится в ртутную силу  – Джима Мориарти, самого опасного противника Шерлока. Хотя великолепная братская любовь-ненависть Бенедикта Камбербетча-Шерлока и Мартина Фримена-Уотсона захватила сердце публики, это неуемный, кокетливый, безжалостный злодей Скотта пронял ее до самого нутра.

Финальный эпизод второго сезона, который представил эпичное и выглядящее смертельным, столкновение между Мориарти и Шерлоком, собрал 10 миллионов зрителей, а социальные сети наводнили фаны, отчаянно спекулировавшие тему судьбы любимого злодея.

Те, кто рассчитывает узнать сокровенные мотивы Мориарти, готовьтесь к разочарованию. Даже Скотт предпочитает хранить его секреты. Он признается, что никогда не беспокоился о предыстории его загадочного характера.

«Так я работаю», объясняет он. «Даже в театре я не поклонник большой «предыстории» героя. И что пугает в Мориарти – что вы ничего о нем не знаете. Это доходит сразу. Даже если бы вы думали: «О, он родился там-то, у него было то-то, с ним случилось то-то», - что действительно вас пугает, так это неведение. Если вы видите страшного человека на улице и кое-то знаете о нем – вы получаете власть. Но вы бессильны, когда информации нет. Так что нет повода создавать предысторию. И у меня была такая возможность, потому что сценарий хорош. Если текст изворотлив, у вас возникнет специальная теория для него и найдутся мотивы. Но все это есть на страницах».

Фаны будут снова разочарованы, услышав, что стеб между Скоттом и Камбербетчем на экране, с тонким (а иногда – не очень тонким) сексуальным зарядом, тоже полностью подготовлен, а не является результатом похотливой напряженности между актерами.

«Нет!» - хохочет он. - «Это все они. Стивен Моффат – просто гениальный автор».

Скотт признается в том, что скрывал глубокое восхищение Камбербетчем, с которым пересекался не раз, меняя театральные площадки Лондона. Этих двоих объединяет трудолюбие и желание примерять сложные роли.

«Я действительно рад за него, потому что он – настоящий актер, понимаете? Он сыграл много разных вещей. Когда ему было двадцать лет, он работал в театре и на ТВ – в фильмах, которые мало кто видел. Он заинтересован в сценарии, он знает о хронометраже и чувствах, и он замечателен как Шерлок Холмс. Он фантастический».
Как и Камбербетч, Эндрю Скотт играет не ради славы, он любит свою работу. Тем не менее, слава – это то, что они оба должны были принять, часто в экстремальной степени. Проработав так долго без опасности быть узнанным на улице, сейчас Скотту приходится справляться с истеричными фанами, которые делятся на два вида: навязчивые и реально навязчивые. Это тот уровень славы и обожания, которого отчаянно жаждут многие актеры, но Скотт опасается пути, на котором публика сможет разглядывать его.

«Я не воспринимаю это всерьез»,  настаивает он. «Я веду себя с людьми так же, как делал это прежде. Знаете, единственная вещь, которая беспокоит меня – это грубость. Она всегда меня злит. Думаю, это грубо – ехать в метро, достать свой телефон и фотографировать, как будто я – животное в зоопарке. Еще большая грубость – делать это тайком, потому что, знаете, я всегда говорю «Да!». Так что эти вещи немного бесчеловечны».

«По большей части, люди прекрасны», добавляет он. «По-настоящему. Но грубость есть грубость, касается ли она актера по отношению к публике, или публики по отношению к актеру. Случается и то, и другое. Так что в последнее время, я должен был сформировать свою точку зрения. Когда-то ты должен сказать: «Так, остановитесь, пожалуйста».

Господи: я не представляю, как пережить то, что Мориарти объявляет во всеуслышание. Боюсь, он сдерет с меня шкуру, я умираю от страха.
«Вы должны!» восклицает он. «Я скажу еще одно: не хочу, чтобы люди стали моими врагами. Мне нравятся люди, мне нравится болтать с ними в духе: «Привет, как ты?» и прочие человеческие отношения. Так что когда кто-то просто подносит телефон к твоему лицу, или, когда кто-то впадает в истерику, ты думаешь: «Так, на самом деле со мной такого быть не может». Это странновато».

Во время недавнего появления на «The Late Late Show», Скотт упомянул странное сексуальное внимание, которое привлекает к себе Мориарти, горы фанфикшена и смонтированные руками фанов секс-сцены.

«Это новый виток того, что происходит сейчас с фанами», смущенно говорит он. «Они отправляют вам эти, ээ, короткометражки? Они объединяют твои любовные сцены из прошлых работ с чьими-то еще, Бенедикта, например, и отдают вам. Обычно они очень стесняются, руки у них трясутся, но потом ты смотришь и думаешь – Господи Иисусе!».

Рассказывая эту историю Райану Табриди, Скотт смеялся, а я удивился: неужели он не понимает, что все это более навязчиво, чем позволяют приличия? Если, к примеру, я был бы актрисой, которой фаны-мужчины прислали видео с псевдо-порно и открыто сказали, что она – предмет их сексуальных фантазий, было бы это смешно? Или это не считается формой сексуальных домогательств?

«Я полагаю, это часть того же мира, есть быть объективными», размышляет Скотт, взяв паузу, чтобы подумать. «Я собираюсь играть рок-звезду в театре, и в пьесе говорится о природе славы, так что я много думал об этом в последнее время. Идеализировать кого-то, ставить его на пьедестал, в любом случае жестоко. Вы оба ждете, когда он упадет, и ничего не получаете от этого. Похоже на то, как на свадьбе кто-то спрашивает: «Чем занимаешься?» или сообщает, что видел твою работу. Но когда ты спрашиваешь в ответ: «А у тебя как дела?», тебе просто говорят: «O, это так скучно». И ты думаешь: «Почему я не могу оглядеться и спросить людей о себе?» Это вещь, которую я желаю как актер, и тот путь, который я выбираю, как человек:  мне нравится спрашивать людей об их жизни. Как актер, ты обязан этим интересоваться. И вот почему это странная работа: вы обязаны интересоваться ими и одновременно вы тот, кто обязан рассказывать».

Но о том, что касается падения с пьедестала славы, Скотт не беспокоится, так как слава никогда не была для него мерилом успеха.
«Я думаю, вся эта шумиха – нонсенс», говорит он прямо.

«Единственный актерский успех, единственное, что меня волнует – это возможность продолжать работать, понимаете, о чем я? Это довольно странно, и я понимаю, когда люди говорят: «Пара последних лет была отличной», но, на самом деле, у меня были отличные времена годами! Вот что я говорю этим людям».

«Вещи, которые я действительно помню – это когда мне было 19, в «Эбби». Или съемки независимого кино, которое никто не видел, в 2001 году. Конечно, вы хотите  получить хорошую оплату – кто не хотел бы? – и здесь помогает, если ваш статус немного выше. Но есть актеры, которые работают всю свою жизнь, ни разу не дав интервью или снявшись для журнальной обложки, и, все же, они переживают добрые времена. Так что я не думаю: «О Боже, если слава отвернется от меня» и тому подобную чушь – я жил в бедности до этого, и сделаю это снова! Я чувствую себя так: «О, клево, у меня все еще есть работа, и я могу получить больше разнообразных ролей, чем когда-либо прежде».
«
Думаю, надо быть очень осторожным со всем этим успехом. Особенно с чем-то вроде «Шерлока», потому что я не чувствовал такого давления после других телешоу. Меня пригласили в сериал на американском ТВ, которое должно было стать довольно успешным, но я не хочу снова оказаться в подобном проекте. Я хочу сыграть что-то другое. И дело не в масштабах. Хотя я по-настоящему наслаждаюсь на съемках «Франкенштейна», потому что здесь все по-другому. Ты приходишь: «Fuck, это же Голливуд! Мы в студии «Илинг», и здесь все так здорово, здесь огромная съемочная группа и крутые спецэффекты, это так забавно!» Но это забавно, потому что я приехал со съемок ленты Кена Лоуча, абсолютно противоположных. Иметь возможность играть такой материал – все, чего я хочу».

Вернувшись домой после лондонского безумия, Скотт выглядит радостным, раскручивая комедию Джона Батлера «Мальчишник», которая уводит его прочь от безумного смеха Мориарти и дает ему более приземленную роль Давина, который организует мальчишник на уикенд для своего старого друга Фионнана ( Хью O’Конор). В теплой, светлой комедии также снялся Питер Макдональд, в роли кошмарного свояка Фионнана, и Эмми Хуберман в роли невесты. Поскольку парни отправляются в кемпинг на выходные, фильм мягко противостоит не только природе традиционной мужественности, но также реалистично показывает проблемы молодых ирландцев. Персонажу Брайана Глисона плохо после рецессии, Майкл Леже и Эндрю Беннет не могут заставить свои семьи принять их отношения, Питер Макдональд переживает развод, Хью O’Конор сталкивается с издевательствами, потому что не выглядит как типичный «мачо», а Давин Скотта боится обязательств, теша хорошо скрываемое горе.

«Я узнал все эти характеры», говорит он. «Я читал сценарий и думал: «Отлично, это ирландский фильм об ирландцах, то, что мне надо».  Он принесет публике настоящее удовольствие. Лента остроумна. Знаю, она называется «Мальчишник», но во время нескольких тестовых показов женщины шли на нее охотнее, чем даже мужчины.  Фильм – о мужской дружбе и тому подобных вещах. Парни, которые делали скетч-шоу «Your Bad Self»(* «Ваша низкая самооценка») снова вместе, и каждый из нас так или иначе знает друг друга: я раньше работал с Питером и Эндрю Беннетом, и, конечно, я знаю Хью, «мальчика из Ренлага».

Скотт признается, что театральные роли сложнее экранных, и что Голливуд упрощает мужские характеры до скучных архетипов,  в том числе и в кино про мальчишники, где парням позволено встретиться с проституткой и влипнуть в неприятности на природе.

«Всегда кажется, что эти фильмы посвящены тому «кто больше выпьет». На самом деле, у меня мало знакомых, которым такое по душе. А женщины в них всегда такие разумные. Это так скучно! Фильмы о событиях «до того, как тебя прикуют к мужу или жене». Я знаю людей, на мальчишниках и девичниках которых были и мужчины, и женщины. Почему ты должен выбрать друзей исключительно женского или мужского пола? Не знаю. Я думаю, оригинальная идея мальчишника – провести его вместе с теми людьми, которые повлияли на тебя до того, как пришла следующая фаза жизни. Об этом и говорится в «The Stag».

Скотт смотрит на плакат – и я замечаю, что на нем все остальные актеры облачены в ужасные туристские наряды и шерстяные шапки, в то время как Скотту сходит с рук весьма стильная комбинация шарфа и куртки. Не похоже на бедного мальчика, но, возможно, это попытка нажиться на его сексуальности? Может, там был пиар-агент, закричавший: «Мы не можем напялить на Мориарти глупую шляпу – он же Мистер Секс! Мы не можем надеть на его голову шерстяную шапку!».

Скотт громко хохочет. «Точно! «Мы не наденем на него чертову шерстяную шапку!» На самом деле я примерил ее, но Джон Батлер, режиссер, просто сказал: «Сними!» Я спросил  почему!»
Потому что ты – деньги, дорогой. «Покажи им лицо!»

Съемки «Мальчишника» кроме прочего дали Скотту шанс пожить дома, после одиннадцатилетней жизни в Лондоне. Он признается, что прожив так долго вдали, он делит чувство дома между двумя городами.

«В Англии я не чувствую себя дома, но в Лондоне – да. И Дублин тоже вызывает это чувство. Я знаю его, как свои пять пальцев, буквально все. Но я не работал в Ирландии около четырех-пяти лет, и было по-настоящему приятно вернуться домой на съемки «Мальчишника». Ну и потому, что это действительно замечательный проект, смешной и все такое. И он о Дублине, и дублинских парнях, которых я знаю. В это есть что-то приятное – в определенном смысле не играть. Я использую акцент – пош, американский, много других голосов и акцентов и наречий, и мне нравится это, но было что-то по-настоящему приятно – сыграть дублинца. Потом, порой самое трудное – просто быть самим собой».

По иронии судьбы, попытка усовершенствовать иностранный акцент привела Скотта к самому большому личному откровению. Появление в телефильме ВВС «Наследие» в роли советского дипломата, требовало русского акцента. Убедившись, что трудно сымитировать русского говорящего по-английски, он прибег к просмотру видео Владимира Путина, но когда внутренняя политика Путина сфокусировалась на борьбе с гей-пропагандой, Скотт забросил эту учебу, и заговорил. В его интервью британской газете «Independent», он использовал обсуждение его профессиональных методов для камин-аута, признав, что «Этим летом Путин принял закон «anti-gay legislation» – так что, будучи геем, я переключился на видео с Рудольфом Нуреевым. Это было еще одно отступничество Нуреева!» В его обычной очаровательной, остроумной манере, Скотт решил признаться в том, о чем раньше молчал на публике.

«Я говорил об этом», размышляет он, «но обычно журналисты не фокусируются на этом. Когда я даю интервью сейчас, их читает множество людей, и я предполагал, что журналист, возможно, обратит на это внимание. Я повторяю: это - не талант, не то, чем ты можешь гордиться или стыдиться, это просто факт. Вот что интересно, и мне важно говорить это молодым актерам: это не сказалось отрицательно на моей карьере, скорее, наоборот. Я думаю, у каждого из нас есть то, на что люди откликаются всегда, это естественность. Особенно это касается актеров. Такой человек похож на них, и людей это привлекает. Вот, что я имею в виду: «Будь самим собой, и ты сможешь быть другим». Есть разница между частной жизнью и тайной, и я думаю, важно признать: «Это касается только меня», но не выбирать что-то вроде: «Я никогда не стану говорить об этом», потому что это тоже вредно».

Хотя он живет в Лондоне, Скотт говорит, что по возвращении домой, режиссер «Мальчишника» Джон Батлер с друзьями и семьей, посвятили его в разгоревшиеся в  Ирландии дебаты о гомофобии. Обсуждение, развернувшееся из-за интервью каналу RTE актера-трансвестита Рори О'Нила, известного как «Панти Блисс». Скотт недвусмысленно относится к гомофобии.

«Ты не станешь гомофобом, забрызгивая краской чью-то машину, или бросая в них банку из-под пива на улице», говорит он. «Во многом, это происходит в скрытой форме. Гомофобия - это разговор, что у геев меньше прав, чем у натуралов. Вот и последствия».

Он также восхищен речью Панти Блисс «Благородный призыв».

«Я думаю, то, что сказала Панти - это блестяще. О том, что сейчас гомофобия - это то, что принимается гомофобами. То, что она говорила, звучало как острота Оруэлла. Я считаю, ее речь была невероятной».

Он на мгновение останавливается, перед тем как задумчиво продолжить.

«Я не считаю, что люди по природе своей гомофобны, иначе мы должны были бы поставить на этом крест. Мне кажется, они невежественны и нам еще многое предстоит сделать. Но для меня очень важно сказать об этом: меня не унижали, это не вредило моей карьере, мои родители замечательно к этому относились. Я имею в виду, что им всегда было легко принять это, но когда я был моложе, я ощущал изоляцию и стыд, и это усугублялось законом, который усиливал эти чувства. Так что, избавив себя от архаичного закона, ты освобождаешь мировоззрение молодых людей, и они могут сосредоточиться на нужных вещах и позволить себе широкие взгляды. Когда кто-то заботится о мире вовне, в то время, когда другой заботится о своей стране, это означает, что они становятся добрыми, щедрыми и заботливыми людьми, а это делает людей счастливее. Вот почему это вопрос прав человека».

Используя съемочную площадку, как актер, поддерживающий идеи ЛГБТ, Скотт полон энтузиазма по поводу исполнения роли в ленте Мэтью Уорчаса «Pride», подлинной истории уникального союза между валлийскими шахтерами и  сообществом ЛГБТ в 1984 году.

«Я играю валлийца по имени Гэтин, который входит в состав группы под названием LGSM. Вместе с Билом Найи, Домеником Уэстом и Имельдой Стонтон. Невероятный состав, думаю, получится нечто впечатляющее. Еще выходит «Зал Джимми» Кена Лоуча, я умираю, как хочу его увидеть. По-честному, сейчас я с нетерпением жду возвращения в театр, чтобы сыграть эту рок-звезду.  Я не выходил на сцену пару лет, и сейчас в процессе заучивания 120 страниц диалогов, потому что репетиции начинаются на следующей неделе».
И не говоря уже о роли в адаптации «Франкенштейна» со звездами Дэниелем Рэдклиффом и Джеймсом Маккэвоем. Ну и, разумеется, его возможном возвращении в «Шерлока» - хотя под угрозой жизни, он держит рот на замке. В любом случае, он взволнован…

«Все роли – разного масштаба, большие, маленькие, и они все очень разные – потому что адресованы разной публике. Но я люблю работать. Определенно, это зависимость. Знаете, какая вещь: как актер, да и, возможно, как человек, я сопротивляюсь определению. Мне по душе идея быть готовым к разнообразным ролям. Вещь, которая может напугать меня больше всего – это застрять в чем-то одном».

Знаете, что я собираюсь вынести в заголовок, спрашиваю Скотта: «Я сопротивляюсь определению».

Маниакальный смех возвращается. «Да!», восклицает актер, снижая голос до серьезных, комично трагических ноток. «Я сопротивляюсь определению».
И это так.


Текст: Рой Макдермотт, 19 марта 2014.
Перевод: В. Алексеевой https://vk.com/club14099381
Источник http://www.hotpress.com/Andrew-Scott/features/interviews/The-Hot-Press-Interview-with-Andrew-Scott/11220008.html?new_layout=1&page_no=8&show_comments=1#sthash.uSyyK1u4.dpuf
 
Источник: https://vk.com/club14099381

Фотографии (1 )

Опубликовал материал: Unio Sere

Рассказать друзьям

Комментарии (0 )

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь

3302

Редакторы